alex_mistch (alex_mistch) wrote,
alex_mistch
alex_mistch

Categories:

"Омское дело" 1833 - 37гг. в воспоминаниях Руфина Пиотровского.

Оригинал взят у alex_mistch в "Омское дело" 1833 - 37гг. в воспоминаниях Руфина Пиотровского.
Из книги воспоминаний Руфина Петровского (1806 - 1872) "Россия и Сибирь".
Пиотровский

В 1833 г. в Западной Сибири был раскрыт заговор польских ссыльных и их сообщников из числа русских ссыльных и поселенцев, якобы предполагавших "захватить Сибирь и отделить ее от России" в случае успеха выступления. Об этих событиях пишет в своих воспоминаниях бывший ссыльный, бежавший из Сибири Руфин Пиотровский.
Aleksander Sochaczewski, Pożegnanie Europy, 1894
Картина "Прощание с Европой" Александра Сохажевского (1896 г.)

С. 131 – 132 Священник Сероцинский был настоятелем монастыря на Волыни, когда вспыхнула варшавская революция, он как истинный сын отечества не остался в бездействии и подготовил восстание на Волыни. Потом он был взят, лишен священнического сана и сослан простым солдатом в казацкий полк в Сибирь. Потом в Омске оказалась нужда в учителе для школы, начальство обратило внимание на Сероцинского, который заведовал школами еще в монастыре своем на Волыни. Его назначили учителем. Пользуясь более свободным положением, он вошел в сношения с поляками и русскими и задумал освободить себя и других посредством всеобщего восстания в Сибири.
Zachisleniy_w_kazaki_plennych_polykov_armii_Napoleona_1813
«Зачисление в казаки пленных поляков армии Наполеона, 1813 г.» Рисунок Н. Н. Каразина.

В этом заговоре приняли участие русские, поляки и татары, солдаты и поселенцы. Сероцинский хотел освободить всех каторжников, захватить с их помощью все крепости в руки и провозгласить отделение Сибири от России; в случае же неудачи силой пробраться до Бухары и оттуда достичь английских колоний в Индии.  Центр заговора был в Омске; заговорщики имели в своем распоряжении артиллерию крепости, но накануне того дня, который был назначен для всеобщего восстания, трое заговорщиков струсили и открыли все полковнику Дегрову [Де Граве?]. К несчастью этим людям, и к моему стыду и негодованию, полякам, были известны малейшие подробности заговора, и они рассказали без утайки и самым обстоятельным образом все, что сами знали. (…) аресты были произведены повсеместно:  хватали и правых, и виноватых; поляков и русских, сибиряков и татар; солдат, переселенцев и крестьян. (…)
Artur Grottger, Pochód na Sybir, 1866 rok
Картина "Поход в Сибирь" Артур Гроттгер (1866 г.)

С. 133 Из Петербурга пришел приговор подписанный Николаем: священника Сероцинского и пятерых его сообщников Друзжаловского, Яблонского, Шокальского, одного русского Меледина и Гурского – старого воина, служившего под началом Наполеона и имевшего больше 60 лет от роду прогнать сквозь строй через семь тысяч без пощады. Если бы кто-нибудь из осужденных пережил страшную кару, то присуждался к каторжной пожизненной работе в рудниках. Все другие замешанные в этом деле приговорены были к каторжной работе или в солдаты без выслуги. Настал роковой день жестокой казни. Это было в 1837 г. в марте месяце в Омске. (…) Два батальона, каждый из тысячи человек, выступили до рассвета за город; один из батальонов должен был казнить тех, кто осужден был на семь тысяч ударов, а другой тех, кто был осужден на меньшее число ударов. (…)
skvoz-stroy
"Прогон сквозь строй". Графическая миниатюра.

С. 134 Ни один из осужденных не вынес семи тысяч ударов; каждый из них пройдя два или три раза сквозь строй, падал на снег, облитый кровью и испускал дух в ту же минуту или через несколько минут.
С. 135 Всех их - и поляков, и русских похоронили в одной могиле и позволили родным и друзьям водрузить черный крест, который еще в 1846 г. стоял  громадный и одинокий над снежными равнинами и указывал могилу мучеников.

Интересно, что Р. Пиотровский считал замысел "отделения Сибири" (который большинство русских авторов полагали выдумкой следственной комиссии и чиновников, стремившихся оправдать свои злоупотребления по отношению к ссыльным) вполне реальным.

С. 124 – 125  Случайно я приобрел точные сведения о находящейся в Сирии военной силе и удивлялся не мало, узнав, что она состоит только из 40000 человек со включением 10000 казаков – единственной сибирской кавалерии, обыкновенно занимающей пограничные посты и нередко пускающейся на грабежи вместе с соседними киргизами. Весь этот корпус размещен батальонами в губернских и больших городах, сверх того в наиболее важных пунктах так, что, при колоссальных пространствах, его почти и не заметно. Самое большое число около 2-3000 пехоты и кавалерии находится в Омске. Здесь же помещается  и половина так называемой казацкой артиллерии и находится военная казацкая школа. Отсюда ясно, что военные силы Сибири очень слабы. Тем более недостаточны они, если, что рано или поздно должно случиться, в Сибири совершится внутренний переворот. Нужно только небольшое увеличение и без того существующего по разным поводам недовольства, нужны только добрая воля да соглашение сосланных в Сибирь, и я убежден, что восстание начатое 1000 человек увенчается успехом. Так как отдельные батальоны находятся часто один от другого на расстоянии нескольких сот верст, то их легко снять один за другим, в случае, если бы им удалось соединиться легко избежать столкновения с ними и потом разбить их. Зная Сибирь, я утверждаю положительно, что если бы теперь нашелся человек, обладающий общим доверием и волей отделить Сибирь от России, то он не только мог бы это исполнить, но и сделаться даже опасным царю.

Несмотря на жестокость расправы, ее сложно назвать совершенно необоснованной. Так в книге А.И. Дмитриева-Мамонова "Декабристы в Западной Сибири" приведена выдержка из доклада  генерал-губернатора Вельяминова военному министру и министру внутренних дел: "Было предположено находящимися в Омске заговорщиками в ночь на 25 июля 1833 г., зажечь суконную фабрику линейного Сибирского казачьего войска, кинуться к острогу, выпустить оттуда всех арестованных, отнять у караула оружие, броситься в казарму, колоть спящих солдат, у пушек казачьей артиллерии заклепать затравки".
Тем не менее, в воспоминаних Бронислава Пилсудского, интересовавшегося историей польской ссылки в Сибири, есть упоминание о том, что жители Омска чтили память "польского мученика Сероцинского".

Более подробно о жизни и деятельности Я.Х. Сероцинского в Омске см. здесь


Tags: История города
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment